В данный момент читаю роман Саймона Кларка – «Царь кровь». Апокалипсис, зверение людей, борьба за жизнь, стремительно меняющийся уклад жизни. Описано все настолько ярко и реалистично, что хочется жестко забухать с горя, понимая, что мир наш – не вечен. Книгу рекомендую.
- Это все случилось мгновенно. Бах, бах! Мы должны были их застрелить. Должны были. Это не как в кино – выстрел, и человек падает, хватаясь за грудь, – и все. Нет, это куда грязнее. Вот эта грязь у меня из головы не идет. Кладешь палец на курок и тянешь, тянешь, стреляешь, пока он не падает. Господи, грязи то…
Он глядел прямо перед собой. Но я мог бы присягнуть, что он не видит вереска. Он снова видел эту бойню.
- Когда стреляешь в человека, – сказал он, – идет не просто кровь. Он блюет, он ссытся, а мальчик даже обосрался. Потом они бьются на земле, как змеи, в моче и крови. А девчонка кричит: «Папа, папа…» У нее футболка была порвана, и пуля попала вот сюда. – Он показал себе на грудь. – Как третий сосок. Сначала даже крови не было. Просто сосок рядом с настоящим, И меня холодом пробило, потому что… потому что они не были убиты. Они корчились на земле, как, блин, в танце, и воздух… воздух ловили ртом. Кричать не могли. – Он резко, горько, коротко засмеялся. Я посмотрел с тревогой – не сойдет ли он с ума прямо на месте. – А знаешь еще что? – Снова горький смех, но в глазах ужас. – Знаешь что, Рик? Я посмотрел на мальчишку, и он держался за живот. Держался за живот и смотрел на меня, глаза, как блюдца, а язык облизывал губы, как от мороженого, только это была кровь. Кровь. Все в крови. Он держался за живот, и оттуда шла кровь, между пальцами. А он держался, вот так. – Стивен схватился двумя руками за живот, и глаза его горели таким странным огнем, что я подумал, не отобрать ли у него ружье, чтобы он не попытался на месте со всем этим покончить. – И вот что жутко. Вот мальчишка держится за живот, будто хочет запихнуть кишки обратно, а между пальцами знаешь что лезет? Ни за что не угадаешь. Ну?
Он посмотрел на меня блестящими глазами. Я покачал головой.
- Персики, эти блядские персики! Которые он минуту назад ел. Он их даже не прожевал, голодный был, бедняга! И они полезли из дыр в животе. Он даже удивился, когда увидел их. Представь себе, что он подумал: «Вот блин, я тут лежу с дырой в животе, куда можно кулак просунуть, а из меня персики лезут, как золотые рыбки. Ой ойойййй!»
Тут у него подкосились колени, он грохнулся на задницу, да так резко, что у него вырвался вздох.
Закрыв лицо руками, он стал мотать головой.